As Flores, Serguei Iessiênin.

serguei iessienin
AS FLORES

Poema de  Serguei Iessienin,
Tradução por André Nogueira (2011)

I.

A flores me estão dizendo adeus,
as cabeçotas me acenam lá do chão.
Não se aproxime, não vá ter sob a visão
a terra dessa terra onde nasceu.

Ai, que delícias! E agora, e agora?
Eu encarei, deitei no chão,
suas carícias de caixão me apavoram
mas me tentam a lhe dar aceitação.

II.

Tarde, azulada primavera,
como a elas não me entregaria?
Como não a este frescor de ervas
brinde a elas tragaria?

Resedás, eu trago a calma
à calamidade que reside nesta alma.
À calamidade nesta alma que reside,
resedás, eu trago o brinde

III.

Teus tilintares, oh sininhos,
me cantaram minha alma sibilante
e me contaram: azuisinhos
são os olhos da amante.

Não me cantais, misericórdia!
Como uma chama a me morder o cór
ele chegou, chamado pela sílaba “mor” de…
inseparabilíssimo amor.

IV.

Tílias! Não foi todas que eu pude
conhecer. De coração eu tilintei
e, mesmo assim, o gelo rude
em cada boca não derrete o meu deleite.

À toa alguém sobre a armadilha, não deixa
toda tília de apanhar o mau bocado.
Como a borboleta, eu fogozamente beijo,
após ter numa fogueira me deitado.

V.

Não gosto de flores que dão pelos arbustos
e nem mesmo as chamo flores.
Se bem que as roçe com a boca nua
não trago em minha voz grandes louvores.

Só gosto dessas, que eu alcanço de bruços,
brotos da terra agrária.
A estas eu cultivo e as cultuo,
as centáureas cinerárias.

VI.

Também há flores nas sorveiras,
flores estas – que antecedem suas ramas.
Dando coices desde o chão, com a madeira
que da terra sorve o sangue e o derrama.

Não junto à terra estão crescendo,
as flores das sorveiras são assunto diferente,
como a vida, as veias são da gente:
o último vermelho, antecedendo a eterna venda.

VII.

Perdão, perdão, querida minha!
Não foi, que me perdi pelo caminho!
Foi, que ainda mais querido
o repentino do que o repetido.

Irrepetíveis somos, tu e eu.
Se outros virão depois de nós?
Escuta, foi rompido o nó de nós.
Tu já não minha, eu já não teu.

VIII.

Flores, digam adeus à minha pessoa,
as cabeçotas lá do chão acenem,
para que, indo de costas, doa menos
despedir-me de teu rosto, oh terra natalícia!

E agora? Uma outra floração é que me toma!
Conquistou-me outra delícia!
Errante, erro ao conjugar outro idioma,
mas eu vou da Terra celebrar a superfície!

IX.

E gente, por acaso, não é flor?
Pensa, minha loura, as palavras
que eu te digo, tome nota:

Não é acaso uma cabeça
que do tronco está suspensa
como a rosa laureada?
Gente-flor, faça tempo, brota
e, temporal, já está morta.

X.

Eu vi de perto: as flores vinham
desde aquele tempo rubro
quando o mundo assim vivia
a tão sincera causa de outubro.

Das flores que lutavam entre si
a flor vermelha foi de todas a vivíssima.
Contudo, tantas eram que desciam
enchendo os cestos dos verdugos,
todas elas colhem verdes os expurgos.

XI.

Outubro! Outubro!
Sinto do luto a dor terrível
pelas flores rubras que não vivem.
Se o aço decepou as rosas rubras,
eu não luto, e sem ação possível.

Flores ambulantes desta terra!
De aço deixarão passar navios,
de ganchos lutarão as flores férreas
e uma casa erigirão do metal vil.

XII.

E, porque eu pude já notar
que o mundo não me é um monastério,
debulho-me em canções tão funéreas
até que a aura um dia bata no solar.

E, porque canto limpo ofício
com certeza esta escolha é acertada:
a cabeça oferecer em sacrifício
como uma rosa laureada.

1924.

Сергей Есенин

ЦВЕТЫ

I

Цветы мне говорят прощай,
Головками кивая низко.
Ты больше не увидишь близко
Родное поле, отчий край.

Любимые! Ну что ж, ну что ж!
Я видел вас и видел землю,
И эту гробовую дрожь
Как ласку новую приемлю.

II

Весенний вечер. Синий час.
Ну как же не любить мне вас,
Как не любить мне вас, цветы?
Я с вами выпил бы на «ты».

Шуми, левкой и резеда.
С моей душой стряслась беда.
С душой моей стряслась беда.
Шуми, левкой и резеда.

III

Ах, колокольчик! твой ли пыл
Мне в душу песней позвонил
И рассказал, что васильки
Очей любимых далеки.

Не пой! не пой мне! Пощади.
И так огонь горит в груди.
Она пришла, как к рифме «вновь»
Неразлучимая любовь.

IV

Цветы мои! Не всякий мог
Узнать, что сердцем я продрог,
Не всякий этот холод в нем
Мог растопить своим огнем.

Не всякий, длани кто простер,
Поймать сумеет долю злую.
Как бабочка — я на костер
Лечу и огненность целую.

V

Я не люблю цветы с кустов,
Не называю их цветами.
Хоть прикасаюсь к ним устами,
Но не найду к ним нежных слов.

Я только тот люблю цветок,
Который врос корнями в землю,
Его люблю я и приемлю,
Как северный наш василек.

VI

И на рябине есть цветы,
Цветы — предшественники ягод,
Они на землю градом лягут,
Багрец свергая с высоты.

Они не те, что на земле.
Цветы рябин другое дело.
Они как жизнь, как наше тело,
Делимое в предвечной мгле.

VII

Любовь моя! Прости, прости.
Ничто не обошел я мимо.
Но мне милее на пути,
Что для меня неповторимо.

Неповторимы ты и я.
Помрем — за нас придут другие.
Но это все же не такие —
Уж я не твой, ты не моя.

VIII

Цветы, скажите мне прощай,
Головками кивая низко,
Что не увидеть больше близко
Ее лицо, любимый край.

Ну что ж! пускай не увидать.
Я поражен другим цветеньем
И потому словесным пеньем
Земную буду славить гладь.

IX

А люди разве не цветы?
О милая, почувствуй ты,
Здесь не пустынные слова.

Как стебель тулово качая,
А эта разве голова
Тебе не роза золотая?
Цветы людей и в солнь и в стыть
Умеют ползать и ходить.

X

Я видел, как цветы ходили,
И сердцем стал с тех пор добрей,
Когда узнал, что в этом мире
То дело было в октябре.

Цветы сражалися друг с другом,
И красный цвет был всех бойчей.
Их больше падало под вьюгой,
Но все же мощностью упругой
Они сразили палачей.

XI

Октябрь! Октябрь!
Мне страшно жаль
Те красные цветы, что пали.
Головку розы режет сталь,
Но все же не боюсь я стали.

Цветы ходячие земли!
Они и сталь сразят почище,
Из стали пустят корабли,
Из стали сделают жилища.

XII

И потому, что я постиг,
Что мир мне не монашья схима,
Я ласково влагаю в стих,
Что все на свете повторимо.

И потому, что я пою,
Пою и вовсе не впустую,
Я милой голову мою
Отдам, как розу золотую.

<1924>