A FLOR, de Alexander Pushkin.

ЦВЕТОК (de Pushkin)

Цветок засохший, безуханный,/Забытый в книге вижу я;/И вот уже мечтою странной/Душа наполнилась моя: Где цвёл? когда? какой весною?/И долго ль цвёл? И сорван кем,/Чужой, знакомой ли рукою?/И положен сюда зачем? На память нежного ль свиданья,/Или разлуки роковой,/Иль одинокого гулянья/В тиши полей, в тени лесной? И жив ли тот, и та жива ли?/И нынче где их уголок?/Или уже они увяли,/Как сей неведомый цветок?

1828

A FLOR (Trad., André)

Vejo uma flor seca, sem ar

Cá esquecida em um caderno,

E meu espírito prosterno

Num esquisito meditar:

Floriu quando? Onde? Em que estaçāo?

E postergou-se? E é estranha

Ou amiga a māo que a apanha?

E a pôs aqui por que razāo?

Pra recordar um encontro amável

Ou uma separaçāo funesta,

Ou um passeio solitário

Num sítio, à sombra da floresta?

E ele está vivo, ela também?

E a que refúgio se retêm?

Ou eles ambos já mirraram

Como esta flor que aqui deixaram?

O Corvo, de Helena Shwartz

BOPOH (Helena Shwartz)

Старый Ворон  сердце мое просил,

Воронятам своим отнести –
«А то закопают в землю тебя,
мне уж не выскрести».
«Злая птица,- ему отвечала я,-
ты Илью кормил и святых,
А меня ты сам готов сожрать,
Хоть, конечно, куда мне до них».
Отвечала птица:”Вымерзло все кругом.
Холодно, греться-то надо.
Я сердце снесу в ледяной свой дом,
Поклюют пусть иззябшие чада.
Не шутка – три сына и дочь…”
Я палку швырнула в него: Прочь!
Ночью проснулась от боли в груди –
О, какая боль – в сердце боль!
Спрыгнул Ворон с постели, на столик, к дверям
С клюва капает на пол кровь.

O CORVO (André Nogueira, trad.)

Um velho Corvo veio reclamar meu coraçāo

Para entregar aos seus pequenos. “Eles te enterrarāo

Embaixo do terreno e, a revolvê-lo – eu nāo me obrigo”.

“Perversa ave”, eu lhe digo,

“Servias alimento aos santos e a Elias

E estás tu mesmo tāo ao fim de devorar-me,

Conquanto, é claro, eu seja adarme…”

E a ave respondia:

“Secou-se toda área com a nevasca

Sendo preciso aconchegar a minha ilha.

Transportarei seu coraçāo pelo Alasca

E minha prole congelada o bicará.

Nāo estou com graça – sāo três filhos e uma filha…”

Arremessei-lhe um bastāo, gritando “Vá!”

E de uma dor no peito eu despertei na madrugada.

Ó, mas que dor! – era uma dor no coraçāo!

Saltou o Corvo do meu leito, pela mesa pra sacada

Babando sangue do seu bico pelo chāo.

Poema de Marina Tsvetaeva.

    

В лоб целовать – заботу стереть.

В лоб целую.

          

В глаза целовать – бессонницу снять.

В глаза целую.

        

В губы целовать – водой напоить.

В губы целую.

         

В лоб целовать – память стереть.

В лоб целую.

            

5 июня, 1917.

 

……………………

 

 

 

Beijar na testa é despedir o pejo,

e a testa - eu beijo.

           

Beijar olhos insones – um bocejo.

E os olhos, beijo.

             

Beijar a boca - embeber. E eu beijo

a boca. E a testa

  

beijar para a memória é um despejo.

E a testa – eu beijo.

      

5 de Junho, 1917.

                    

(André Nogueira, tradução)

 

Poema de Sergey Iessiênin.

До свиданья, мой друг, до свиданья,
милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
обещает встречу впереди.

                          

До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей, –
в этой жизни умирать не ново,
но и жить, конечно, не новей.

                               

                             *

                         

Até mais ver, até mais ver, meu camarada,

querido meu, que eu carrego aqui no peito.

Promete esta separação predestinada

que nos tornemos a encontrar, em tempo estreito.

              

Amigo, até logo, sem parla, sem abraço,

te aflige baixo e cenho evita abatido;

que nesta vida vir morrer n’é novo caso,

e nem viver, tampouco, é claro. É chão batido.

 

 (André Nogueira)

 

PS: vide ’Idéias’.

Poema de Marina Tsvetaeva